327 ук рф использование заведомо

Статья 327 УК РФ использование заведомо подложного документа

327 ук рф использование заведомо

26.07.2019 года в статью были внесены изменения. ч.3 статьи 327 УК РФ превратилась в ч. 5 ст. 327 УК РФ. Судебный процесс был, когда действовала еще старая редакция статьи.

В эпоху автоматизированной системы электронного документооборота, множество преступлений, которые раньше никак не расследовались, стали возбуждать без особых проблем.

Купил человек, например, временную регистрацию по интернету, или справку в школу для бассейна, или больничный лист на работу — и уже образовался состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 (ч.

5 ст. 327 в новой редакции) УК РФ. 

Фальсификация документов

«Использование заведомо подложного документа –
наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев».

Данная статья не предусматривает лишение свободы, как правило в 90% случаев за нее дают штраф. Но штраф всё равно означает судимость со всеми вытекающими последствиями для обвиняемого и его ближайших родственников.

Но и по этой статье можно работать эффективно, выйти на судебный штраф без судимости (ст. 25.1 УПК РФ). Это сложно, так как здесь нет конкретного потерпевшего, а так называемым “потерпевшим” является государство.

А наши суды неохотно идут на назначение судебного штрафа именно в ситуации, когда нет потерпевших граждан.

Если мы хотим выйти на судебный штраф, то основная тактика защиты — это полное признание вины, особый порядок и возмещение вреда.

Если потерпевшим является государство, хорошо подойдет для этого благотворительный взнос в какой-нибудь государственный детский дом, благотворительный фонд.
В моей практике был похожий случай по 2-м эпизодам.

Нам удалось убедить судью в необходимости применения именно судебного штрафа, и это результат, который обеспечил моему доверителю отсутствие судимости — пятна на всей его биографии.

АППЕЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва                                                                              2019 года

Резолютивная часть оглашена     2019 года.

Судья Дорогомиловского районного суда г. Москвы Таланина Г.Н., при секретаре Очировой И.О., рассмотрев в апелляционном порядке, в открытом судебном заседании с участием: государственного обвинителя – помощника Дорогомиловского межрайонного прокурора г. Москвы Кирилюка С.П., ****а М.Г., его защитника в лице адвоката Анцупова Д.В.

, предоставившего удостоверение №   и ордер №   от     2019 года, уголовное дело №  по апелляционному представлению государственного обвинителя Кирилюка С.П. на постановление мирового судьи судебного участка № 210 района Филевский парк г.Москвы Томилиной Н.Ю. от     2018 года, которым уголовное дело и уголовное преследование по ч.3 ст.327, ч.3 ст.

327 УК РФ, в отношении:

****а, паспортные данные….., гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: …, фактически проживающего по адресу: …, с высшим образованием, не работающего, разведенного, имеющего малолетних детей 2006, паспортные данные, не судимого,

прекращено на основании ст.25.1 УК РФ; ****у М.Г. назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Уголовное дело было возбуждено 28 июля 2018 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ в отношении ****а М.Г. 

29 августа 2018 года первым заместителем Дорогомиловского межрайонного прокурора города Москвы было утверждено обвинительное постановление в отношении ****а М.Г. по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.327, ч.3 ст.327 УК РФ, поступивший вместе с делом к мировому судье 04 сентября 2018 года.

Постановлением мирового судьи от 06 сентября 2018 года по уголовному делу в отношении ****а М.Г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.327, ч.3 ст.327 УК РФ, назначено предварительное слушание в закрытом судебном заседании.

Постановлением мирового судьи от 11 сентября 2018 года по итогам проведения предварительного слушания по данному уголовному делу назначено открытое судебное заседание в особом порядке судебного разбирательства.

Постановлением мирового судьи от 13 сентября 2018 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении ****а М.Г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.327, ч.3 ст.327 УК РФ, прекращено по основаниям ст.25.1 УК РФ. ****у М.Г.

назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 50 000 рублей, срок оплаты штрафа установлен в течение 1 месяца, до 13 октября 2018 года. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ****а А.Г. отменена. ****у М.Г.

разъяснены последствия неуплаты судебного штрафа в установленный срок.

На данное постановления мирового судьи государственным обвинителем подано апелляционное представление, в котором он просит отменить постановление мирового судьи, направить уголовное дело на новое рассмотрение, поскольку суд, применив к ****у М.Г.

меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, необоснованно сослался на возмещение им ущерба в виду перечисления денежных средств в ФГБУ «Сергиево-Посадский дом интерната слепоглухих детей и молодых инвалидов», что не свидетельствует о заглаживании ****ом М.Г.

причиненного преступлением вреда, ввиду отсутствия причиненного ущерба по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст.327 УК РФ. Кроме того судом первой инстанции данное постановление вынесено в совещательной комнате, при этом судом не было поставлено на обсуждение ходатайство стороны защиты о применении к ****у М.Г.

меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, сторона обвинения была лишена возможности высказать свою позицию по данному вопросу.

В судебном заседании апелляционной инстанции государственный обвинитель поддержал указанное апелляционное представление по изложенным в нем основаниям.

**** М.Г.

и его защитник возражали против удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя, считая постановление мирового судьи законным и обоснованным, поскольку у государственного обвинителя была возможность высказаться относительно заявленного защитой ходатайства о применении ****у М.Г.меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа – он возражал против его удовлетворения; отсутствие потерпевших по делу, которым необходимо возместить ущерб, не является основанием для отказа в удовлетворении данного ходатайства; по инкриминируемой ****у М.Г. статье в любом случае могло быть назначено наказание в виде штрафа; назначенный судом штраф **** М.Г. оплатил сразу же в полном объеме, в содеянном раскаялся. Просили оставить постановление мирового судьи без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, суд не находит оснований для отмены  судебного решения по изложенным в представлении доводам.

Как усматривается из представленных материалов, дело судом рассмотрено в порядке особого судопроизводства, при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обвинение, с которым согласился **** М.Г., подтверждается собранными доказательствами по уголовному делу. При этом суд обоснованно согласился с предложенной квалификацией его преступных действий, которая ****ым М.Г. и его защитником не оспаривалась.

Как следует из протокола судебного заседания от 13 сентября 2018 года, вопреки доводам апелляционного представления, мнение по заявленному стороной защиты ходатайству о применении к ****у М.Г.

меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в ходе судебного заседание было высказано всеми участниками процесса, в том числе подсудимым, который просил суд удовлетворить данное ходатайство, и государственным обвинителем, который просил суд отказать в удовлетворении данного ходатайства.

В соответствии с положениями ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Как следует из представленных материалов, судом установлено, что **** М.Г. ранее не судим, обвиняется в совершении преступлений небольшой тяжести, загладил причиненный преступлением вред, что подтверждено документально, просил прекратить уголовное дело и назначить меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, соглашаясь с доводами ходатайства своего защитника. 

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, в целях реализации принципов справедливости и гуманизма, мировой судья обоснованно пришел к выводу, что каких-либо препятствий для прекращения уголовного дела в отношении ****а М.Г. на основании ст. 25.1 УПК РФ не имеется.

Согласно положениям ч.2 ст. 25.

1 УК РФ, прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа допускается в любой момент производства по уголовному делу до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции – до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Размер судебного штрафа судом первой инстанции определен в соответствии с требованиями ст. 104.5 УК РФ, с учетом тяжести совершенных преступлений, имущественного положения ****а М.Г., наличия у него иждивенцев.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, отсутствие по инкриминируемым ****у М.Г. преступлениям потерпевших, не является основанием для применения к обвиняемому положений ст.25.1 УК РФ.

Учитывая вышеуказанное, по мнению суда апелляционной инстанции, постановление мирового судьи от 13 сентября 2018 года о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ****а М.Г. на основании ст.25.1 УК РФ и применении к нему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа следует оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст. 389.20 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка №210 района Филевский парк г. Москвы Томилиной Н.Ю. от     2018 года в отношении ****а     – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кирилюка С.П. –  оставить без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Московский городской суд в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ.

Судья                                                                                              Г.Н. Таланина

Не всегда суд первой инстанции идет на встречу в вопросе прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа.

 Не так давно у меня было дело, где мировой суд отказал в назначении судебного штрафа и прекращении уголовного преследования.

Мотивировка действий остается непонятной, скорее всего, сказывается тот факт, что судьи у нас не любят что-либо новое. Большинству куда привычнее писать приговоры по изъезженным вдоль и поперек лекалам.

Не устроивший меня и моего доверителя приговор мы обжаловали в апелляционную инстанцию и добились там победы. Текст приговора я приобщаю ниже. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва                                                 08 мая 2020 г.

Гагаринский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Ларина А.А., единолично,

при секретаре Климановой Т.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника Гагаринского районного прокурора города Москвы Ткаченко К.В.,

осужденной ****,

защитника – адвоката Анцупова Д.В., представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом су​дебном заседании в по​рядке главы 45.1    УПК РФ уголовное дело по апелляционной жалобе **** на приговор мирового судьи судебного участка № **** района **** города Москвы Названовой Д.В. от 17.01.2020, которым:

**** ****а ****на, …….

Источник: https://advokati-moscow.ru/327-yk-rf/

Статья 327 Уголовного кодекса РФ. Действующая редакция на 2020 год, комментарии и судебная практика

327 ук рф использование заведомо

1. Подделка официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования или сбыт такого документа либо изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей или бланков —

наказываются ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Подделка паспорта гражданина или удостоверения, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях их использования или сбыт таких документов —

наказываются ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

3. Приобретение, хранение, перевозка в целях использования или сбыта либо использование заведомо поддельных паспорта гражданина, удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, штампов, печатей или бланков —

наказываются ограничением свободы на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на срок до одного года.

4. Деяния, предусмотренные частями первой — третьей настоящей статьи, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, —

наказываются принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок.

5. Использование заведомо подложного документа, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

  • Статья 326. Подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства
  • Статья 327.1. Изготовление, сбыт поддельных акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия либо их использование

Документооборот

В государстве, органе муниципальной власти или коммерческой организации существует документооборот, он состоит из входящей и исходящей документации. В законодательстве РФ нет понятия официального документа.

При этом в соответствии с определением Конституционного суда РФ от 16.12.2010 года №1677-О-О, чтобы документ был признан официальным, он должен иметь два признака:

  1. Официальность — документ издан официальным субъектом или предоставлен ему, включен в официальный документооборот государственного или муниципального органа власти. Незаконные действия с ними причиняют вред установленному порядку управления.
  2. Способность к предоставлению. Означает возможность документа наделять правами или устанавливать обязанности для лица, которое его использует либо для третьих лиц.

Разбирая случай с подлогом документов, важно учитывать следующее:

  1. Каждый случай уникальный и индивидуальный.
  2. Понимание основ закона является положительным фактором, но не гарантирует достижения результата.
  3. Возможность благоприятного исхода зависит от множества факторов.

Документы, которые входят в документооборот коммерческих структур, а также договора, что заключаются между физическими лицами, не считаются официальными.

Использование подложного документа

В 3 части статьи 327 УК РФ за использование заведомо подложного документа устанавливается одно из таких наказаний:

  1. Штрафные санкции из расчета заработной платы подсудимого, или до 80 тысяч рублей.
  2. Исправительные работы до 2 лет.
  3. Обязательные работы до 480 часов.
  4. Арест на срок до 6 месяцев.

Вышеперечисленные наказания могут применяться к лицу, совершившему противоправные деяния, в том случае, если ему уже исполнилось 16 лет. Таким лицом считается тот гражданин, который именно использовал подложный документ, а не занимался его изготовлением.

Преступление считается оконченным в момент их предъявления. К примеру, если работник получил повышение заработной платы из-за использования поддельного диплома, то ему так же будет предъявлено обвинение по статье 159 УК РФ «мошенничество».

Основным мотивом чаще всего является желание получения материальных или других благ, а также освобождение от выполнения обязанностей.

Использование заведомо подложного документа в суде образует состав преступления, что устанавливается в статье 303 УК РФ «Фальсификация доказательств».

Подобные противоправные действия представляют опасность, так как виновное лицо покушается на установленный порядок судопроизводства, что обеспечивает вынесение законного и обоснованного решения.

А в результате действий нарушителя может быть вынесено необъективное решение и приговор.

Источник: https://UgKK.ru/uk/st-327-rf.html

Пленум ВС разъяснит особенности уголовной ответственности за подделку документов

327 ук рф использование заведомо

19 ноября Пленум ВС РФ направил на доработку проект постановления «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324–327.1 УК РФ».

Указанные составы относятся к преступлениям против порядка управления: 

ст. 324 УК устанавливает ответственность за незаконное приобретение и сбыт официальных документов и государственных наград;

ст. 325 – за похищение и повреждение документов, штампов, печатей и похищение акцизных марок, специальных марок и знаков соответствия;

ст. 325.1 – за неправомерное завладение государственным регистрационным знаком транспортного средства;

ст. 326 – за подделку и уничтожение идентификационного номера транспортного средства; 

ст. 327 – за подделку, изготовление и оборот поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей и бланков;

ст. 327.1 – за изготовление, сбыт и использование поддельных акцизных марок, специальных марок и знаков соответствия.

Пленум даст понятие «официального документа»

Обзор изменений в УК и УПК, а также постановлений Пленума ВС РФ за 2019 г.

С точки зрения либерализации законодательства год был «средним»

«Принятие данного постановления является весьма долгожданным для юридического сообщества, так как наконец-то затрагивает давние проблемы, возникающие при квалификации преступлений, связанных с оборотом официальных документов.

При этом Пленуму ВС предстоит решить непростую задачу, связанную с трактовкой изменений, внесенных в положения ст. 327 УК РФ в 2019 г., ряд из которых не бесспорен», – заметила адвокат, младший партнер АБ «ЗКС» Анастасия Лукьянова.

В п.

1 проекта отмечается, что под официальными документами, предоставляющими права или освобождающими от обязанностей, в ст. 324 УК и официальными документами в ч. 1 ст.

325 УК РФ понимаются такие документы, в том числе и электронные, которые создаются, выдаются либо заверяются в установленном законом или иным нормативным актом порядке федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления либо уполномоченными организациями или лицами и удостоверяют юридически значимые факты.

При этом, подчеркивают разработчики, предметом незаконного приобретения и сбыта официальных документов (ст.

324 УК) могут быть только официальные документы, способные повлечь юридические последствия – предоставление или лишение прав, возложение обязанностей или освобождение от них, изменение объема прав и обязанностей.

В качестве примеров таких документов приведены листок нетрудоспособности и медицинское заключение об отсутствии противопоказаний к управлению транспортными средствами.

Анастасия Лукьянова отметила, что в проекте фигурирует новое понимание официального документа, которое учитывает подход, выработанный в судебной практике и уголовно-правовой доктрине, а также п. 35 Постановления Пленума ВС от 9 июля 2013 г.

№ 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

«Применительно к рассматриваемым составам признак официальности документа определяется как способность документа удостоверять факты, имеющие юридическое значение, при этом источник создания, выдачи и заверения такого документа не имеет первостепенного значения для квалификации», – пояснила Анастасия Лукьянова. Это разъяснение призвано разрешить давнюю неопределенность в судебной практике, считает она: иногда суды признают официальным лишь документ, исходящий от государственных органов.

Часть 2 ст. 325 УК устанавливает ответственность за похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа. Из п. 2 проекта следует, что под паспортом необходимо понимать также заграничный, дипломатический и служебный паспорта.

Там же даны ориентиры для судов при решении вопроса о том, является ли личный документ важным: необходимо учитывать как минимум характер удостоверяемого факта и последствия похищения документа для гражданина.

Так, важными личными документами могут быть вид на жительство, военный билет, водительское и пенсионное удостоверение, аттестат и диплом об образовании.

Разработчики проекта акцентируют внимание на том, что ответственность за похищение у гражданина паспорта или другого важного личного документа установлена именно в ч. 2 ст. 325 УК.

«В связи с этим похищение, а равно уничтожение, повреждение или сокрытие паспорта или другого важного личного документа не могут квалифицироваться по части 1 этой статьи», – сказано в п. 6 проекта. «Тем не менее Пленуму Верховного Суда не удалось разъяснить противоречие положений ч. 2 ст. 325 УК РФ и ст.

327 УК РФ, предметами которой, в частности, выступают паспорт гражданина и удостоверение», – считает Анастасия Лукьянова.

В п.

3 проекта отмечается, что предметом преступлений, предусмотренных ст. 324 и 325 УК могут быть только подлинные официальные документы, государственные награды РФ, РСФСР и СССР, штампы, печати, акцизные и специальные марки, а также знаки соответствия.

Предметом подделки и поддельными в ч. 1–4 ст. 327 УК выступают паспорт и только такие другие официальные документы, которые предоставляют права или освобождают от обязанностей (п. 4 проекта). Это правило относится и к удостоверениям. При этом подчеркивается, что по смыслу ч. 5 ст.

327 УК об ответственности за использование заведомо подложных документов к таким документам относятся любые, удостоверяющие юридически значимые факты, кроме тех, что указаны в ч. 3 той же статьи.

Например, поддельные гражданско-правовой договор или решение общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

https://www.youtube.com/watch?v=BRiWVf5p8Xs

Под подделкой государственного регистрационного знака в ст. 326 УК предлагается понимать как его изготовление с нарушением установленного порядка, так и внесение в правомерно изготовленный знак изменений, которые допускают иное прочтение – удаление символов, подчистку и подкраску (п. 7 проекта).

Анастасия Лукьянова отметила, что в п. 8 проекта нашел отражение уже давно признанный в теории уголовного права отказ от признания понятия подделки документов лишь в качестве их материального подлога.

«В соответствии с этим пунктом подделка охватывает собой как случаи материального подлога документов (“незаконное изменение отдельных частей подлинного официального документа путем подчистки, дописки, замены элементов и др.

, искажающих его действительное содержание”), так и случаи интеллектуального подлога документов (“изготовление нового официального документа, содержащего заведомо ложные сведения, в том числе с использованием подлинных бланка, печати, штампа”).

Данное разъяснение приравнивает понятие подделки к подлогу, традиционно считавшемуся более широким понятием», – объяснила адвокат.

В п.

9 отмечается, что, признавая лицо виновным в использовании заведомо поддельного удостоверения или иного предоставляющего права или освобождающего от обязанностей официального документа, суд должен выяснить, какие именно права мог предоставить или от каких обязанностей мог освободить такой поддельный документ. Верную квалификацию разработчики проекта иллюстрируют ссылками на предъявление поддельного диплома при трудоустройстве и поддельного водительского удостоверения инспектору ДПС.

Предполагается, что в ст.

327 УК РФ под использованием заведомо поддельного документа понимается его представление как по собственной инициативе, так и по требованию уполномоченных лиц и органов в соответствующее учреждение или уполномоченным лицам в качестве подлинного в целях получения (подтверждения) права или освобождения от обязанности. «Кроме того, в п.

10 проекта закреплен давно ожидаемый отказ от неосновательного расширения перечня документов, относимых к предмету преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК РФ, который теперь не включает документы подлинные, но не имеющие юридической силы либо принадлежащие другому лицу», – отметила Анастасия Лукьянова.

Адвокат не согласен с предлагаемым пониманием совокупности

Ряд разъяснений посвящен квалификации преступлений при совокупности. Так, в п. 5 проекта подчеркивается, что похищение государственных наград является одним из способов их незаконного приобретения и квалифицируется по ст. 324 УК РФ.

Однако если похищение наград сопряжено с применением насилия, то такие действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. 324 УК и соответствующей статьей Кодекса об ответственности за преступление против жизни и здоровья.

«На мой взгляд, было бы логичнее подобные действия при наличии оснований квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 324 УК и соответствующими статьями главы о преступлениях против собственности: п. “г” ч. 2 ст. 161 (грабеж с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой его применения), ст. 162 (разбой), ч. 1, п.

“в” ч. 2 ст. 163 (вымогательство, совершенное с угрозой применения насилия либо применением такового)», – считает адвокат АП Республики Башкортостан Николай Герасимов. По его мнению, этот подход можно обосновать целью и мотивами: действия явно направлены не на причинение вреда жизни или здоровью, а на незаконное получение имущества – государственных наград.

«При этом, как очевидно следует из данного пункта проекта, действия, направленные на хищение указанных наград, не сопряженные с применением насилия, по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 324 и 158 УК, квалифицироваться не должны, так как целиком охватываются составом ст. 324 Кодекса.

Однако в таком случае не вполне понятно, каким образом квалифицировать действия по хищению государственных наград, совершенные, например, с незаконным проникновением в жилище? Очевидно, что такие действия имеют большую общественную опасность, так как одновременно посягают и на иное гарантированное Конституцией право», – пояснил свою позицию адвокат.

Однако, добавил он, ст. 324 УК такого квалифицирующего признака не содержит, а совокупности с преступлением, предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как следует из разъяснений, не образует.

«В то же время, квалификация при подобных обстоятельствах по совокупности преступлений, предусмотренных ст.

324 и 139 УК (нарушение неприкосновенности жилища), на мой взгляд, тоже не вполне верна, так как очевидно в рассматриваемом случае имеется корыстный мотив и цель завладения имуществом, которые ст. 139 Кодекса никак не охватываются», – убежден адвокат.

Эксперты критикуют и подход к определению момента окончания преступления

Пункт 11 касается момента окончания использования заведомо подложного документа. По мнению разработчиков, такое деяние квалифицируется как оконченное преступление с момента представления документа с целью получения прав или освобождения от обязанностей и независимо от ее достижения.

При этом подчеркивается, что если подложный документ затем использовался для получения прав или освобождения от обязанностей в течение определенного периода (например, при трудоустройстве и в период последующей работы в организации), то сроки давности уголовного преследования исчисляются с момента фактического прекращения использования поддельного документа. «В этом пункте нашел свое отражение появившийся не так давно в судебной практике спорный подход к исчислению сроков давности уголовного преследования за один из частных случаев использования подложного документа, значительно отягчающий положение обвиняемого», – указала Анастасия Лукьянова.

Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков полагает, что тем самым разработчики стараются подчеркнуть двойственную природу использования подложного документа, которое в зависимости от фактических обстоятельств дела может быть как «одноразовым», так и длящимся.

«Вместе с тем не совсем ясно, что следует понимать под “дальнейшим использованием”.

Например, является ли длящимся преступлением единоразовое предъявление подложного сертификата, подтверждающего знание иностранного языка, пилотом в авиакомпанию, если в дальнейшем этот документ хранится в личном деле? Или все же Верховный Суд говорит о повторном предъявлении документа – например, диплома о высшем образовании – при попытке трудоустроиться в различные организации? Представляется, что данный пункт проекта нуждается в корректировке, в противном случае проблемы в применении уголовно-правовой нормы сохранятся», – пояснил Артем Чекотков.

По его мнению, момент окончания использования подложного документа – один из наиболее проблемных вопросов квалификации. «Учитывая, что речь идет о преступлении небольшой тяжести, правильное определение момента окончания – гарантия надлежащего исчисления сроков давности и обеспечения возможности освобождения от уголовной ответственности», – подчеркнул адвокат.

В отсутствие руководящих разъяснений ВС в практике нижестоящих судов было выработано несколько подходов к определению момента окончания, рассказал Артем Чекотков: «Во-первых, как момента прекращения возможности использования подложного документа.

Как, например, в Постановлении Московского городского суда от 20 октября 2017 г. по делу № 4у-4834/2017. И, во-вторых, как момента предъявления подложного документа – Постановление Московского городского суда от 13 ноября 2017 г. по делу № 4У-5546/2017.

То есть использование подложного документа признавалось судами как “одноразовым”, так и длящимся преступлением». 

Разработчики обратили внимание на возможность применить малозначительность

В п.

16 подчеркивается, что деяния, предусмотренные ст. 324, 325, 325.1, 326, 327, 327.1 УК, совершаются только умышленно. В следующем пункте разработчики напоминают, что в ряде составов обязательным признаком является цель или мотив. То есть, к примеру, отсутствие при изготовлении поддельного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, цели его использования исключает уголовную ответственность.

По мнению Николая Герасимова, эти разъяснения при их верном применении должны гарантировать отсутствие случаев объективного вменения – ответственности за «невиновные» действия или бездействие.

В п.

18 обращено внимание на тот факт, что деяние, формально подпадающее под одну из статей особенной части УК, в силу малозначительности может не иметь общественной опасности. «При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, следует принимать во внимание, в частности, количественные и качественные характеристики предмета преступления, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), обстоятельства, способствовавшие совершению деяния», – сказано в проекте.

«К сожалению, данные разъяснения, хотя и являются давно и широко известными, на практике применяются чрезвычайно редко. Хотелось бы надеяться, что подобные разъяснения будут излагаться не только в Постановлениях Пленума, но и при рассмотрении конкретных дел», – заключил Николай Герасимов.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/plenum-vs-razyasnit-osobennosti-ugolovnoy-otvetstvennosti-za-poddelku-dokumentov/

«Некоторые вопросы квалификации незаконных действий с официальным документом (ст. 327 УК РФ)»

327 ук рф использование заведомо

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3.

Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.

2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным.

Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот.

Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения.

Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.

), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта. Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документак предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

Виды официальных документов (cm. 327 УК РФ)

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления.

Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст.

325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы.

К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст.

1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст.

2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст.

3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

3.

Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

Источник: https://76.xn--b1aew.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B4%D0%B0%D0%BD/poleznaya_informatsia/pravovoj_likbez/nezakonnie_dejstvija_oficialnij_dokument

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.